kreshenskaya: (перо)
Так получается, не скрою,
Но, кто такому будет рад,
Мы связаны одной струною,
Страной, виной, дорогой в ад,
Какой-то песней очень длинной,
Жестокой, страшною судьбой --
Всё обрушающей лавиной...
Что мы оставим за собой?!
kreshenskaya: (Default)
Как будто в каком-то ознобе дорожном
Качает, бросает...
Думаю, думаю о невозможном,
И это спасает.
Ветер колючий, озлобленный ветер
За палец кусает...
Взор твой спокоен, спокоен и светел,
И это спасает.
Город промокший, простуженный город
Листвой засыпает...
Холод собачий крадётся за ворот,
И это  --  спасает.
kreshenskaya: (Default)
Вспомнилась осень... в каком-то году --
Листья зелёные в крапе во льду,
Стынут цветы восковые в снегу --
Видно, мы были пред чем-то в долгу.

Гибельно, студно и холодно так
Было тогда, как бы всё -- не за так,
Травы сквозь листья взошли как в бреду...
Странная осень была в том году.
kreshenskaya: (Default)
Устала от любви и мятежа,
Устала.
Два острия, два лезвия ножа
Из стали.
Качаются два медленных крыла
И тени.
Две памяти. Два утлые челна
Терпенья.
Два очага, две кроткие свечи
Погасли.
И голоса, зовущие в ночи --
Не нас ли?
Два солнца, два обугленных креста,
Две боли,
Два белых недописанных листа
И боле  --
Два дерева и ржавая листва,
Усталость...
Что там ещё до снега, Рождества
Осталось?
kreshenskaya: (Default)
Когда осенних дней живительную влагу
Я стану пить взахлёб и небо привечать,
Найди меня в толпе и укрепи отвагу
И руку укрепи. И не позволь молчать.

О эта немота. И полдень нелюдимый,
И света крутизна над сломленной строкой --
Не узнаны ещё -- уже необходимы,
Как памяти глаза, как старости покой.

Я и сама, порой, как осень нелюдима,
Но лишь бы знать, что есть ещё живая речь,
Ещё вода сладка, и осень пахнет дымом,
И есть кому листву оплакивать и жечь.

В преддверии зимы, а пуще -- расставанья,
Я стану холодней и резче на слова,
Пока во мне живёт всё то,что без названья,
И мучает глаза летящая листва.

О этот листопад! Кошачьими глазами
Ловлю полдневный свет на суженный зрачок...
Я и сама живу, как полдень над часами,
Как раз и навсегда раскрученный волчок.
kreshenskaya: (Default)
Был полуобморочный день,
Луна вступала в третью четверть,
И пахла чертовщиной тень,
И зной низал толпу на вертел.

Уже желтела акварель
В зелёных кронах виновато,
Уже пригубили свирель
Уста невинного заката.

Волна качалась на реке,
Фонарь вбирал всю память света,
И я вступала налегке,
Как будто в скинию завета,

В свой не придуманный чертог,
Где снова золотом владела
Молчанья мёртвых слов, но Бог
Позволил мне, чтоб слово пело.
kreshenskaya: (Default)
Я люблю этот город осенний,
Когда тихо шуршит листопад,
В сердце нет никаких опасений
Оглянуться в соблазне назад.

Может статься, дана не напрасно
Нам осенняя эта пора,
Чтобы знать, что старенье прекрасно,
Как последняя с жизнью игра.

Время вспомнить, запомнить, проститься
И прощенья ещё заслужить,
Чтобы к югу летящие птицы
Возвращались гнездиться и жить.

Чтобы вдруг на себя оглянуться,
Оглянись! Будет поздно потом.
Добрести, дорасти, дотянуться...
Стать осенним горящим кустом.
kreshenskaya: (Default)
Пой, соловей, невидимая птаха,
Закрыв глаза,
Не видя зла и не изведав страха --
Гортань -- слеза!
Всё зренье -- мне,
И я не прекословлю,
Но, как мне здесь --
Стоять свечой у века в изголовье --
За жизнь? За песнь?
Вот так стоять
С открытыми глазами,
Сомкнуть не сметь,
Между  петель, силков,
Между азами,
Где правит смерть,
За все соблазны
Ветошью и пылью,
За вздор людской,
За взмах крыла,
За сломанные крылья,
За непокой...
kreshenskaya: (Default)
Тише-тише  --  Кот на крыше,
Трансформаторы трещат,
Опустилась ночь и дышит,
Словно тысячи мышат.
Спят родители и дети,
Сталевары и поэты,
И котята тоже спят  --
В свои дырочки сопят.

Но не спит один лишь Кот,
Рыжий толстый Бегемот.

Он дозор ведёт на крыше.
Всё он видит, всё он слышит,
На груди его  --  часы,
И торчат его усы!

А припудрит сны рассвет  --
Бегемота нет как нет!
kreshenskaya: (Default)
Всё станет на свои места,
Ломая строгие размеры...
И вот из глубины листа
Прут ноттердамские химеры.
Так что ж теперь? -- Бежать, бежать
И снов своих и чьей-то речи,
И шарик с ниточкой держать,
Как будто Богом ты отмечен.
И понимать, что каждый миг,
Как все другие, внеурочен,
И чувствовать, что ты не точен,
И слов твоих невнятен крик,
Пространны чьи-то голоса,
Судьба надменна, неотвратна,
И жизнь до ужаса ясна
И в то же время непонятна...
И лампы полусонный свет,
И эта дальняя дорога,
Необъяснимая тревога --
Аванс уже грядущих лет.
kreshenskaya: (Default)
Жив глагол. Ещё быт не разрушен.
Страхом кормится злая страна.
И плывут в небе детские души,
Где куражилась рядом война.

Всё гербы, да горбы прозелитов,
Всё гробы, да гробы по судьбе...
Убивает не жалость к убитым,
А позор, отвращенье к себе.

Сколько лет, проступая из дыма,
Покидая бессмысленный ад,
Ровно в полночь проносится мимо
Поезд-призрак с телами солдат.
kreshenskaya: (Default)
Я помню май в цвету, как будто рай земной.
Мир выстроен, как храм, и не к чему придраться.
В агонии отец, хрипя, кричал: домой!
Пора домой! Мне надо собираться.

Зачем тебе тот дом без окон и дверей,
Где всё твоё, как не твоё, отымут...
А он уже едва шептал: домой скорей...
Как будто  опоздаешь -- и не примут.
kreshenskaya: (Default)
                                              М. Ц. 

Белым огнём обрушено
В каждом такое слово,
Что мы своими душами
Собраны будем снова.

То, что бело  --  бессмертно,
Так воскресают в белом.
Каждый поэт  --  последний
У своего предела.

По площадям вечерним,
Реющими погостами
Время идёт дочернее
Белое будто простынь.

Тихо идут парады
Осени ранней гербовой  --
Белые листопады
Августа тридцать первого.

 
kreshenskaya: (Default)
Вынуть память из ножен столетья,
Обнажить её огненный меч,
Превозмочь время медью и смертью,
И души на пути не сберечь.
На пути, где взывают могилы,
И земля красотою странна...
И маячат кощунски кадила
Над страною, где память темна.
kreshenskaya: (Default)
Мне бы принять покровительство ночи,
Взять бы в подруги луну...
Я и теперь не люблю многоточий,
И никого не кляну.

Видно, во всём я сама виновата
И суетой не права,
Если такая высокая плата
Мною дана за слова.

Всех изболевших утешит могила,
Я же покой не найду,
Видно, кого-то я не долюбила
В этом холодном аду.
kreshenskaya: (Default)
Не перейти словарную границу,
Туда, где всё покоится, и длится
Спокойный молчаливый разговор
На проводе прямом, где договор
Со временем уже не знает силы,
Чтоб память о других не голосила,
Не выкликала сбивчиво имён...
Здесь собрались свидетели времён,
Одно неиссякаемое братство,
В ту цепь, что рвясь, не может разорваться,
Посписочно, как было испокон.
kreshenskaya: (Default)
Принимай эту правду весны,
Принимай эти звонкие трели,
Как мы стали чисты и честны
После зимней лузги и метели.

Как нам хочется всё -- обо всём,
Всё друг другу сказать, повиниться...
Сколько лет свою правду несём,
Обжигая и руки и лица.

Но души нам уже не спасти --
Всю сожгли этой правды во имя,
Одни чёрные угли в горсти
Да привычные раны под ними.
kreshenskaya: (Default)
Помоги мне понять это таинство кратких речей,
Что в наречии сна обозначились символом сфинкса,
Над смыканием век, как над памятью белых ночей,
Этих снов вне гортани банальности белого смысла.

Объясни эту речь, чуть в улыбке растянутых губ,
В молчаливой любви, а, точнее, любви и покое...
Память тихо качает колыбель обескрыленных судьб,
И покоит слова, и безмолвную волю покоит.
kreshenskaya: (Default)
Если нас прощают, нам ли не прощать?
Ненависть мешает глубоко дышать.
Сколько в нас скопилось тяжести земной,
Но не жертвы -- милости ждёт от нас иной.

Сколько в нас таится робкой тихой лжи,
Смотрит кто-то в лица нам в снах сторожевых...
На земле завьюженной тополиным пухом
Что-то ещё нужно нам не для тела -- духа.
kreshenskaya: (Default)
А, знаете ли вы, какой сегодня день?
Сегодня в полночь расцветёт сирень,
И небо ей пошлёт благословенье!
Пусть будет радостна пора её цветенья,
Пусть горе не коснётся той земли,
Где мы живём и жили, как могли,
Там,где сирень как пламя вдохновенья,
Где каждый год цвели свои сирени,
Не в прок цвели, но, как последний раз,
Как будто обрекая на терпенье,
В свой душный сумрак втягивали нас.

В который раз мне выпадет сирень!
Какая мука -- во всю жизнь -- сирени,
Сирень-мятеж,сирень -- само смиренье,
Сирень-расплата и сирень-прощенье...
...А, знаете ли вы, какой сегодня день?
Сегодня в полночь расцветёт сирень,
И небо ей пошлёт благословенье.

Profile

kreshenskaya: (Default)
kreshenskaya

July 2013

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 02:20 am
Powered by Dreamwidth Studios